Просим Ваших молитв! О здравии: Святейшего Патриарха Кирилла, митрополитов Пантелеимона, Исидора, Игнатия, Кирилла, Викентия, Даниила, Георгия, Иосифа, Филарета, Александра, Феодосия, архиепископов Евгения, Зосимы, Марка, епископов Максима, Тихона, Сергия, Германа, Феогноста, схиархимандрита Илия архимандрита Олега, игумена Стефания, протоиереев Александра, Александра, Димитрия и Георгия, иеромонахов Иоанна Михаила и Диомида, иереев Вячеслава, Андрея, Андрея, рабов Божиих Тамары, Андрея, Александра, Александры, Ксении, Костаса, Елизаветы, Антония, Георгия, Елены, Валерия, Екатерины, Георгия, Екатерины, Наталии, Людмилы, Константина, Юрия, Валентины, Василия, Екатерины, Татианы, Василия, Екатерины, Димитрия, Татианы, Елены, Ольги, Николая, Никиты, Анны, Надежды, Елизаветы, Алексея, Наталии, Андрея, Николая, Михаила, Николая, Лидии, Георгия, Александра, Николая, Николая, Михаила, Андрея, Пантелеимона, Павла, Елизаветы, Марии, Никиты, Илии, Татианы, Петра, Георгия, Бориса, Сергия, Сергия, Александра, Николая, Николая со братией. Об упокоении душ рабов Божиих: Юрия, Галины, Александра, Татьяны, Валентины, Димитрия, Евдокии, Леонида, Анны, Александры, Анны, Татьяны, Василия, Иоанна, Димитрия, Татьяны, Леонида, Димитрия, Веры, Ларисы, Ксении, Якова, Василия, Пелагии, Варвары, Димитрия, Григория, Иоанна, Параскевы, Георгия, Андрея, Надежды, Иоанна, Владимира, Георгия, Елены, Екатерины, Елисея, Матвея, Татьяны, Иоанна, Тараса, Степана, Михаила, Герасима, Григория, Емельяна, Поликарпа, Филиппа, Панфила, Андрея, Анны, Николая, Агапа, Евстрата, Сергия, Аскольда, Марии, Надежды, Константина, Олимпиады, Анны, Марии, Клавдии, Петра, Леонида, Димитрия, Николая, Александра, Андриана, Димитрия, Марии, Тимофея, Григория, Ефросиньи, Иоанна, Ирины, Михаила, новопреставленных Германа и Александра и всех их прародителей и усопших сродников до праотца Ноя.
Informazioni sulla Fondazione
Programmi della Fondazione
Biblioteca della Fondazione
Медиатека Фонда
Статьи Учение о Церкви: лингвокультурологический аспект
Russian (CIS)English (United Kingdom)Deutsch (DE-CH-AT)Italian - ItalyGreek
There are no translations available.

25 сентября 2015 г.
Агафангел (Гагуа), игумен

Учение о Церкви: лингвокультурологический аспект

 

Несмотря на насыщенность богословской экзегетики и герменевтики образа Церкви Христовой, экклезиологическая проблематика редко рассматривалась в лингвокультурологической перспективе. Обращаясь именно к лингвокультурологии, игумен Агафангел (Гагуа) в данной статье исследует глубину значений понятия «Церковь».

Экклезиология, как особый раздел христианского богословия, является сферой догматического учения о сущности Церкви и её кафолического (соборного) устроения. Экклезиологический дискурс чрезвычайно насыщен и включает большое количество богословских трудов, посвящённых как внутрицерковной догматической проблематике, так и внешнецерковным темам, связанным прежде всего с вопросами взаимоотношений с другими конфессиями и деноминациями. Но главный вопрос экклезиологии, как было отмечено выше, – это вопрос о сущности и признаках церковного устроения.

В христианской экклезиологии под Церковью принято понимать сообщество верующих в Иисуса Христа, соединенных в Нем, принадлежащих всем временам и народам: «Церковь есть от Бога установленное общество людей, соединенных православной верой, Законом Божиим, священноначалием и Таинствами», – даёт определение Церкви в своём знаменитом «Катехизисе» митрополит Филарет (Дроздов) (п. 250) [1].

Любое концептуальное определение является в некоторых отношениях ущербным и не отражает в исчерпывающем виде признаки определяемого объекта или понятия. Определение митрополита Филарета (Дроздова), как известно, имеет сложную и длительную историю богословских дискуссий и споров. Так, например, прот. Ливерий (Воронов) [2] достаточно подробно пересказывает сюжет, связанный с опытом конструктивной догматической критики этого определения, представленной в трудах отечественного богослова Е. П. Аквилонова [3].

Е.П. Аквилонов утверждал, что Церковь, характеризуемая как «сообщество верующих», в качестве самого главного и самого существенного признака, которым всецело обусловлено её бытие, должна определяться указанием на её основателя и Главу – Иисуса Христа, Которого она есть мистическое Тело.

В конкретном определении митрополита Филарета Церковь определяется как «от Бога установленное общество людей», и только в широком контексте подразумевается также и учение о Христовом главенстве в Церкви. Е. П. Аквилонов отмечает, что в этом плане определение концептуально недостаточно, однако именно митрополит Филарет (Дроздов), с его точки зрения, «является главным защитником и истолкователем апостольского учения о Церкви как о Теле Христовом» [4].

Действительно, Церковь Божья уже в апостольских посланиях трактуется как мистическое Тело Христово (σώμα του Χρίστου): «…чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых, и как безмерно величие могущества Его в нас, верующих по действию державной силы Его, которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем, и все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем» (Еф. 1:17-23).

Исключительно в Церкви как Теле Христовом мы, верующие христиане, становимся причастниками Божественной природы Спасителя: «Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, через познание Призвавшего нас славою и благостию, которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1, 3-4).

В Новом Завете Вселенская Церковь, основанная Иисусом Христом, сравнивается с «Невестой и Женой Христовой»: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф. 5:23-27).

Встречаются также и такие наименования сообщества верующих во Христа как «Дом духовный», или «храм Божий»: «Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе, на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом» (Еф. 2:19-22); «… а Христос – как Сын в доме Его; дом же Его – мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца (Евр. 3:6).

Сообщество христиан, согласно Евангелию от Иоанна, есть в то же время и «паства, или стадо Христово»: «Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь (Ин. 10:16).

Итак, главой сообщества верующих христиан, согласно апостольскому учению, является Сам Христос: «…и Он есть прежде всего, и все Им стоит. И Он есть глава тела Церкви» (Кол. 1:18).

Однако, несмотря на насыщенность богословской экзегетики и герменевтики образа Церкви Христовой, экклезиологическая проблематика редко рассматривалась в лингвокультурологической перспективе, хотя оснований этому вполне достаточно.

Лингвокультурологический подход, выработанный в современной филологии на стыке с другими науками гуманитарного и культурологического круга, даёт уникальную возможность избежать непродуктивных догматических споров, очень часто возникающих исключительно по «лингвистическим» же причинам: несовпадение языковых планов и коммуникативные неудачи, вызванные разными историко-культурными контекстами, не всегда оказываются порождением сугубо богословского конфликта.

Русское слово «Церковь», как и в других славянских языках:

  • Царква /белорусский/
  • Църква /болгарский/
  • Црквата /македонский/
  • Црква /сербский/
  • Cirkev /словацкий/
  • Cerkev /словенский/
  • Церква /украинский/
  • Crkva /хорватский/ [5],

– восходит к греческому Κυριακόν – прилагательному «Господне», которое можно перевести также как «принадлежащее Господу». К этому же греческому слову относится наименование церкви в германских языках – Kirche и в английском – church . Если иметь в виду греческое существительное, то это – Κυριακή [οἰκία], то есть «дом Господень».

С другой стороны, наименование церкви в латинском языке (Ecclesia) и практически во всех восходящих к латыни языках так называемой романской группы непосредственно связано с другим греческим словом – Ἐκκλησία, что означает «собрание»:

  • L'église /французский/
  • La chiesa /итальянский/
  • La iglesia /испанский/
  • A igreja /португальский/
  • L'Església /каталанский/.

У таких народов как валлийцы, армяне, грузины, турки и арабы слово Церковь восходит также к греческому слову Ἐκκλησία:

  • Yr Eglwys /валлийский/
  • Եկեղեցի /армянский/
  • ეკლესია /грузинский/
  • Kilise /турецкий/
  • الكنيسة /арабский/.

В греческой новозаветной и в ранневизантийской христианской традиции именно Ἐκκλησία обозначало религиозное сообщество христиан, которые объединены общей верой в Иисуса Христа как воплотившегося Бога-Спасителя, основавшего Церковь и возглавившего её.

Собственно богословский термин «экклезиология», с которого мы начали статью, также происходит от слова Ἐκκλησία.

Таким образом, русское слово «церковь» не совсем точно, с лингвокультурологической точки зрения, передает греческое понятие Ἐκκλησία(«собрание верующих»), так как этимологически оно связано с другим греческим корнем – Κυριακόν («принадлежащее Господу»), Κυριακή [οἰκία] («дом Господень»).

Именно поэтому в славянских языках слово «церковь» может иметь разные значения не только в зависимости от контекста, но и по семантическим причинам.

1) Под Церковью понимают вселенское сообщество христиан (Вселенская Церковь), которое состоит из множества поколений, ушедших в мир иной и пребывающих в небесных обителях в ожидании катехона и Страшного Суда,  а также поколений ныне здравствующих на всей земле христиан.

Именно эту семантику выделяет митрополит Филарет (Дроздов), характеризуя девятый член Символа Веры (свойства Церкви): «…Церковь видима, поскольку она пребывает на земле и к ней принадлежат все православные христиане, живущие на земле, в то же время она и невидима, поскольку она есть и на Небесах и к ней принадлежат все скончавшиеся в истинной вере и святости» (п. 252). <…> «…существует также единство между пребывающей на земле и Небесной Церквами как в их отношении к Единому Главе, Господу нашему Иисусу Христу, так и согласно взаимному общению между той и другой (п. 260). Средство общения Церкви, пребывающей на земле, с Церковью Небесной есть молитва веры и любви» (п. 261) [6].

2) Другое значение – местная территориальная община верующих данного прихода. Эта семантика близка первоначальному пониманию греческого слова Ἐκκλησία, которое  ещё в античном мире обозначал исключительно «общину, общество, общественное объединение, собрание».

В процессе лингвистической метонимии данное значение сместилось с понятия общины верующих – на место и помещение, в котором эта община собирается на совместное богослужение, и стало обозначать само храмовое здание, культовые дом или строение.

3) Наконец, словом церковь в нашем языке может обозначаться также собрание христиан в одной семье, включая родственников, соседей (так называемая «домашняя» или «малая церковь»).

Понятно, что в повседневном употреблении эта лингвистическая полисемия термина проясняется в ситуативном контексте общения.

Таким образом, русское слово «Церковь» этимологически связано с греческим словом Κυριακή [οἰκία] («дом Господень»), а семантически соответствует другому греческому слову – Ἐκκλησία. Причём в лингвокультурологическую перспективу этого синтеза вполне вписываются обоснование и концепция Церкви как мистического Тела Христова.

«Дом» и «крепость» (греч. καστέλλιον) Господа объединяются понятием «Храм».

«Община, общество, общественное объединение, собрание»(греч. ἐκκλησία) рождают русский «Собор».

«Храм» и «Собор» – две нераздельные составляющие понятия «Церковь», которая устроена как «Храм Тела Христова» и «Собор Духа Святого», с обитающим в ней Богом – Творцом Неба и Земли – Господом-Вседержителем во Святой Троице Единосущной и Нераздельной прославляемым: «Церковь, – подчёркивал митрополит Антоний (Сурожский), – таинственное тело, потому что Церковь – это присутствие среди падшего мира полноты Божества. Первый член Церкви – тот, Кого апостол Павел называет человек Христос Иисус. Он – один из нас, Он не только, если позволительно так выразиться, “Один из Них”, не только Один из Троицы – Он один из человечества. И, глядя на Него, мы можем видеть, что значит быть одновременно совершенным человеком и совершенным Богом. Но с Вознесения и праздника Пятидесятницы Святой Дух пронизал Церковь, исполнил её своим присутствием, и в Духе и во Христе вся Святая Троица присутствует в Церкви» [7].

Рассмотрим обе указанные лингвистические составляющие и их ассоциации в Священном Писании.

Храм как таковой является Домом Божьим (Κυριακή [οἰκία]) – тем священным пространством, в котором осуществляется молитвенная связь между Богом и Человеком. Архитектура Храма воплощает образ молитвы, то есть является символическим воплощением Бога-Слова – Логоса, а значит Имени Божьего.

Таким образом, в недрах Храма-Крепости, в Доме Господнем, звучит Божественное Слово и рождается Божественное Имя: «…синергетическое сопряжение божественного и человеческого чрез обряд освящения стен православного храма, – отмечает современный культуролог Ш. М. Шукуров, – осуществляется посредством молитвенного прославления божественного Имени в “обители Троицы”… <…> Именно в Храме должно быть окончательно преодолено формальное противоречие между Единым и Троичным, а также Именем и числом Имён» [8].

Храм объединяет общину верующих молитвенным возношением к Имени Бога и делает каждого из них – в евхаристическом таинстве – причастником Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа. Храм преображает индивидуальное сознание, делая его соборным. Храм приобщает каждого верующего к единому мистическому Телу Церкви. Церковь – это мы, христиане, собранные во Господе. Таков путь ассоциативных смыслов слова Κυριακή [οἰκία].

Другой ассоциативный путь, ведущий к Церкви как мистическому Телу Христа, у греческого слова Ἐκκλησία.

Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев) в интереснейшей работе, посвящённой теме эсхатологического бытия Церкви в посланиях апостола Павла даёт подробное описание использования слова Ἐκκλησία в Новом Завете [9].

Это слово в новозаветных текстах могло обозначать непосредственно собрание верующих: «все церкви» (Рим 16,4), «церкви галатийские» (1 Кор 16,1), «церкви асийские» (1 Кор 16,19),  – здесь используется множественное число, указывающее на конкретные общины ранних христиан.

Однако у апостола Павла Ἐκκλησία может означать и всю полноту Церкви Христовой, её универсальное значение, которое проецируется и в семантике отдельной общины.

Архимандрит Ианнуарий приводит в качестве примера такого понимания церкви приветственное слово апостола Павла, адресованное конкретной общине, мистический план бытия которой универсален: «Павел…церкви Божией сущей в Коринфе, освященным во Христе Иисусе, призванным святым со всеми призывающими имя Господа нашего Иисуса Христа во всяком месте…» (1 Кор 1,1-2).

«В том, что слово “церковь” обозначает то отдельную церковь, то всю “вселенскую” Церковь, – отмечает архимандрит Ианнуарий, – отражается своеобразный двойственный характер эсхатологического народа Божия. С одной стороны, Церковь не является феноменом этого греховного мира: она принадлежит иному, новому веку. И как таковая Церковь невидима. С другой стороны, эта эсхатологическая невидимая Церковь видимым образом воплощается в отдельных церквах-общинах этого мира. Таким образом, Церковь – двойственная реальность: видимая как мирской факт, но невидимая – хотя и видимая для очей веры – как реальность эсхатологическая, реальность будущего века» [10].

Синтез двух рассмотренных нами лингвистических составляющих понятия Церковь 1) как Храма – Дома Господня (Κυριακή [οἰκία]) и 2) общины или собрания верующих – Собора святых (Ἐκκλησία) соотносим с концепцией Церкви как «Тела Христова» (σώμα του Χρίστου) и, более того, именно в ней и получает своё богословское обоснование.

Церковь, понимаемая как Собор святых в Храме Господнем, является восприемницей божественной благодати, дарованной земному человечеству. Богочеловеческая природа Христа является основой неразделимости и единства Церкви как «богочеловеческого организма истинной жизни» [11].

В концепции Церкви как «Тела Христова» содержится и принцип её единства, и сверхъестественная история её основания, и значение её миссии: «Тело же не из одного члена, но из многих. Если нога скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не рука, то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не глаз, то неужели оно потому не принадлежит к телу? Если все тело глаз, то где слух? Если все слух, то где обоняние? Но Бог расположил члены, каждый в составе тела, как Ему было угодно. А если бы все были один член, то где было бы тело? Но теперь членов много, а тело одно. Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны. Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения; и неблагообразные наши более благовидно покрываются, а благообразные наши не имеют в том нужды. Но Бог соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы – тело Христово, а порознь – члены» (1 Кор 12,27).

В русле теории так называемого органицизма, получившей развитие в античной философии и хорошо понятной для адресатов Послания – христиан римской общины, апостол Павел разворачивает метафору, суть которой заключается в том, что все без исключения члены человеческого тела, имея разное предназначение, равны в модусе совокупного целого – телеологии организма, и добавляет к этому существенную мысль о надмирно-эсхатологическом единстве христиан в мистическом плане Христова Тела, где всякие различия также перестают иметь значение: «Ибо, как в одном теле у нас много членов, но не у всех членов одно и то же дело, так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены» (Рим 12,4-5).

Мистическое Тело Церкви формируется не составляющими её отдельными членами, но Самим Христом: «Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, – так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом» (1 Кор 12,12-13).

Таким образом, понятие Церковь приобретает мистическое значение (хотя мы помним о том, что в апостольских посланиях Церковь именуются как Ἐκκλησία, т.е. исходя из конкретной семантики – «собрание людей»). Из общины или собрания она  возрастает до своей соборной (кафолической) сущности Κυριακή [οἰκία] (Дома Господня) и в меру роста такого понимания становится воскресшим σώμα του Χρίστου – Телом Христовым, существующим предвечно в Божественной реальности мира.

Каждый отдельный христианин, включаясь в малый круг общины верующих (Ἐκκλησία), вовлекается в спасительную реальность Церкви как соборного Тела Христа: «Через Церковь (как Свое Тело) Христос продолжает дело спасения мира и завершает ту цель, с которой он воспринял человеческую природу. В этом смысле Церковь – продолжающаяся сфера спасительной деятельности Божией на земле. Используя выражение “Тело Христово”, Апостол преследует цель подчеркнуть эту непрерывность между мессианской задачей Иисуса Христа и миссией Церкви в истории спасения» [12].

Конечно, мистическое измерение Церкви как «Тела Христова» имеет чётко обоснованный сакраментальный смысл, воплощаемый в Евхаристическом богослужении и шире – Евхаристическом богословии, которые формируются в историческом контексте литургической традиции Церкви. Церковь как «Тело Христово» – это, безусловно, «евхаристическое Тело»: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор 10,16-17). «Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание. Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет. Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1 Кор 11,23-29).

Собрание верующих (ἐκκλησία) – это не рядовое собрание служащих, пусть даже и обрядовых служащих. Нет. Это собирание душ на таинство Тела и Крови Христовых для благодарения Бога (Евхаристия – греч. ευχαριστίες / благодарность/) по установленному Самим Господом Иисусом Христом чину преломления евхаристического Хлебаи благословения евхаристической чаши во свидетельство спасения и Воскресения: «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое, во оставление грехов. Пийте от Нея вси: сия есть Кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многия изливаемая, во оставление грехов» (анамнесис /греч. ανάμνησις – воспоминание/, главная часть евхаристической молитвы: см.Лк. 22:19; 1Кор. 11:24).

Евхаристическое общение в литургическом действе объединяет верующих во Христа и во Христе и напоминает ( ανάμνησις ) им о том, что их Дом Господень, их Церковь, их собрание и есть Тело Христово: «Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? А Он говорил о храме тела Своего. Когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус» (Иоан. 2, 19-22).

Список литературы

1. Аквилонов Е. П. Новозаветное учение о церкви. Опыт догматико-экзегетического исследования. СПб., 1896.

2. Аквилонов Е. П. Церковь, научные определения Церкви и апостольское учение о ней как Теле Христовом. СПб.,1894.

3. Антоний, митрополит Сурожский. Утешитель. Доклад на епархиальной конференции, посвящённой теме «Дары Святого Духа – Церковь как продолжение Пятидесятницы» // Русская мысль. – №4279 – 22-28 июля, 1999. С. 21.

4. Воронов, Ливерий (протоиерей). Догматическое богословие. Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2002. 126 с.

5. Ианнуарий (Ивлиев), архимандрит. Церковь Божия как эсхатологическая реальность в мире // Азбука веры. Православное общество [Режим доступа]:  http://azbyka.ru/ivliev/tserkov_kak_eshatologicheskaya_realnost-all.shtml

6. Магистерский коллоквиум в Санкт-Петербургской духовной академии и доклад доцента Е. Аквилонова. СПб., 1894.

7. Пространный христианский катихизис Православной Кафолической Восточной Церкви / [Сост.: свт. Филарет (Дроздов); Предисл., подг. текста примеч. и указ.: А.Г. Дунаев]. М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2006. 168 с.

8. Шукуров, Ш.М. Имя и число. О божественном и личностном началах в теологии и иконографии Храма // Синергия. Проблемы аскетики и мистики Православия. Научный сборник под общей редакцией С.С. Хоружего. М.: Издательство Ди-Дик, 1995. С. 272-295.



[1] Пространный христианский катихизис Православной Кафолической Восточной Церкви / [Сост.: свт. Филарет (Дроздов); Предисл., подг. текста примеч. и указ.: А.Г. Дунаев]. М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2006.

[2] Воронов, Ливерий (протоиерей). Догматическое богословие. Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2002.

[3] Евгений Петрович Аквилонов (1861-1911) – профессор Санкт-Петербургской духовной академии, протопресвитер военного и морского духовенства. Автор ряда интереснейших богословских трудов по экклезиологической проблематике. Его сочинения «Церковь. Научные определения Церкви и апостольское учение о ней, как о теле Христовом» (1894) и «Новозаветное учение о Церкви. Опыт догматико-экзегетического исследования» (1896) представлялись им на соискание ученой степени магистра богословия и вызвали оживлённую богословскую дискуссию.

[4] Аквилонов Е. П. Магистерский коллоквиум в Санкт-Петербургской духовной академии и доклад доцента Е. Аквилонова. СПб., 1894.  Цит. по: Воронов, Ливерий (протоиерей). Догматическое богословие. Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2002. С. 113.

[5] Kostel (чешский) и Kościół (польский) – «храм, костёл, церковь». Чешское и польское обозначение церкви образованы под латинским влиянием римско-католической традиции и восходят к лат. castellum «укрепление» (средневековые церкви укреплялись, как замки).

[6] Пространный христианский катихизис Православной Кафолической Восточной Церкви / [Сост.: свт. Филарет (Дроздов); Предисл., подг. текста примеч. и указ.: А.Г. Дунаев]. М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2006.

[7] Антоний, митрополит Сурожский. Утешитель. Доклад на епархиальной конференции, посвящённой теме «Дары Святого Духа – Церковь как продолжение Пятидесятницы» // Русская мысль. – №4279 – 22-28 июля, 1999. С. 21.

[8] Шукуров, Ш.М. Имя и число. О божественном и личностном началах в теологии и иконографии Храма // Синергия. Проблемы аскетики и мистики Православия. Научный сборник под общей редакцией С.С. Хоружего. М.: Издательство Ди-Дик, 1995. С. 275.

[9] Ианнуарий (Ивлиев), архимандрит. Церковь Божия как эсхатологическая реальность в мире // Азбука веры. Православное общество [Режим доступа]:  http://azbyka.ru/ivliev/tserkov_kak_eshatologicheskaya_realnost-all.shtml

[10] Ианнуарий (Ивлиев), архимандрит. Церковь Божия как эсхатологическая реальность в мире…

[11] Аквилонов Е. П. Магистерский коллоквиум в Санкт-Петербургской духовной академии и доклад доцента Е. Аквилонова. СПб., 1894.  Цит. по: Воронов, Ливерий (протоиерей). Догматическое богословие. Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2002. С. 115.

[12] Ианнуарий (Ивлиев), архимандрит. Церковь Божия как эсхатологическая реальность в мире…